Если в кране нет горячей воды
Источник: https://t.me/budte_zdorovi_vse/4990
Краткое содержание
Автор отвечает на тезис философа Дугина о том, что пользование горячей водой и коммунальными услугами якобы способствует деградации человека. Проводится ироническая параллель с Жан-Жаком Руссо, призывавшим человечество «назад к природе», — но с ехидным замечанием о скандальных выходках последнего в общественных местах. Автор констатирует, что Дугин «в каком-то смысле перещеголял» Руссо, и называет его «тупым антисоветчиком».
В качестве контраргумента приводится полный текст стихотворения Маяковского «Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру» (1928). В нём рабочий с восторгом описывает первый опыт пользования ванной в советской кооперативной квартире: горячий и холодный кран, душ, зеркало, пробковый коврик. Стихотворение завершается знаменитой строфой: «Влажу и думаю: — Очень правильная / эта, / наша, / советская власть». Текст подаётся как живое свидетельство того, что доступ к горячей воде был завоеванием, а не источником деградации.
Значимость
Публикация использует советскую поэзию как полемическое оружие против современного консервативного антисоветского дискурса. Ирония направлена против риторики, романтизирующей аскетику и отрицающей ценность материальных благ для простых людей.
🧾 Транскрипт (формат)
Если в кране нет горячей воды
Источник: https://t.me/budte_zdorovi_vse/4990
[Переслано от: Русский Витязь] Если в кране нет горячей воды
«Великий русский философ» Дугин философски обосновал, что потребление горячей воды и прочих коммунальных услуг способствуют деградации человека и наоборот. Тем самым Дугин практически сравнялся с Руссо, который, как известно, звал человечество назад к природе. Руссо имел ещё одну милую привычку: он любил демонстрировать свой голый зад из-за угла в общественных местах. В этом аспекте Дугин Жан-Жака в каком-то смысле перещеголял. Резюме: «мудрый философ» Дугин – тупой антисоветчик.
Стихотворение Маяковского Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру
Я пролетарий. Объясняться лишне. Жил, как мать произвела, родив. И вот мне квартиру дает жилищный, мой, рабочий, кооператив. Во — ширина! Высота — во! Проветрена, освещена и согрета. Все хорошо. Но больше всего мне понравилось —
это:
это белее лунного света, удобней, чем земля обетованная, это — да что говорить об этом, это — ванная. Вода в кране — холодная крайне. Кран другой не тронешь рукой. Можешь холодной мыть хохол, горячей — пот пор. На кране одном
написано:
«Хол.», на кране другом — «Гор.». Придешь усталый, вешаться хочется. Ни щи не радуют, ни чая клокотанье. А чайкой поплещешься — и мертвый расхохочется от этого плещущего щекотания. Как будто пришел к социализму в гости, от удовольствия — захватывает дых. Брюки на крюк, блузу на гвоздик, мыло в руку и… бултых! Сядешь и моешься долго, долго. Словом, сидишь, пока охота. Просто в комнате лето и Волга — только что нету рыб и пароходов. Хоть грязь на тебе десятилетнего стажа, с тебя корою с дерева, чуть не лыком, сходит сажа, смывается, стерва. И уж распаришься, разжаришься уж! Тут —
вертай ручки:
и каплет прохладный дождик-душ из дырчатой железной тучки. Ну ж и ласковость в этом душе! Тебя никакой
не возьмет упадок:
погладит волосы, потреплет уши и течет по желобу промежду лопаток. Воду стираешь с мокрого тельца полотенцем, как зверь, мохнатым. Чтобы суше пяткам — пол стелется, извиняюсь за выражение, пробковым матом. Себя разглядевши в зеркало вправленное, в рубаху в чистую — влазь.
Влажу и думаю:
— Очень правильная эта, наша, советская власть.